А дело было в Анастасьино

Странные и порой непредсказуемые в манере поведения все живые существа: и человек, и рыба. Человеку всегда хочется то, чего нет. Хотелось одному, например, денег – разбогател и вдруг… Захотелось славы, начала грызть мысль, что дурак был, копил, наживал, а не творил, ничем его никто не запомнит. Иной промотался, пропьянствовал и вдруг так под старость бога возлюбил, близких своих и так ему жалко, что поздно прозрел, что не сберег семейный очаг, чужими выросли дети… Так же и рыба.

Держится она всегда там, чего вокруг мало, любит, стало быть, то, чего нет. Так, на глубоких, спокойных речках, где сплошь ямы, таких, как Белгаза и Идолга, – это отмели, места с быстрым течением, а на сравнительно мелководных реках, Аткара и Медведица, – ямы и плесы. В заросших травой местах – чистоводье, в чистых прудах – островки подводной растительности и захламленные корягами места. И по погоде тоже: в холодную погоду отличный клев будет в теплый день, в жару – в прохладный. В холодное время рыба берет днем, когда разогреет, в жару – на зорях и ночью. Еще дедушка Сабанеев описывал неистовый жор карася летними июльскими ночами. Впервые в своей рыболовной практике я столкнулся с этим явлением в 1992 году на пруду в Анастасьино, когда ночью на две «резинки» можно было наловить пуд, без преувеличения, отменного (200-400 граммов) карася.

С рыбной ловлей в Анастасьино связано несколько забавных случаев, которыми хочу с вами поделиться.

В селе этом три пруда: два в самой деревне – Большой и Пеньковый, один за селом наиздальке – Долгий. Как-то раз я приехал туда совсем поздно. Теплынь, темнозорь, лодку качать некогда, да и зачем? Скупнуться в такую жару одно удовольствие, решаю завезти «резинки» вплавь, а чтобы не сидеть потом ночью в мокрых трусах, плыву обнаженным. Опустил груза, прикормил и вижу, на плотине стоят две деревенские молодухи и наблюдают. Ситцевые цветастые халаты, комнатные тапочки с опушкой, махровые полотенца… Пришли искупаться, вода здесь почище. Не хочется ждать, пока уйдут, ловлю пора начинать и прохладно в воде. Выхожу, закрывая руками мужское достоинство. Стоят разиня рты, до них метров тридцать. Чтобы снять неловкость, кричу:

- Алло! Стриптизера заказывали?

Рты от изумления раскрывают еще шире. И одна кричит в ответ визгливым голосом:

- Какого, дед, ревизора? Ревизоры, они к нам в контору по утрам приезжают и телешом в прудах не купаются.

После этого женщины спешно удаляются в сторону деревни. От смеха не могу попасть ногой в штанину. В это время «резинка» резко дергается. Боже мой, подсекаю, тащу, а ведь червей еще не насаживал! Наваждение прямо-таки. Вытаскиваю карася граммов на сто пятьдесят. Лихорадочно думаю, как же он мог попасться. Но думать некогда, надо насаживать и запускать крючки, снимаю прикормочный поплавок. Наверное, когда я сыпал колоб и зерно, что-то зацепилось за крючок, и карась это схватил?! Продолжаю ловить, и вновь смеюсь, вспомнив про ревизора.

На пареную белоярую пшеницу в Пеньковом попер карп. Мои знакомые рыбаки – почтенные отец семейства вместе с взрослым сыном и зятем, с утра подловили зеркальных, по 3-5 голов на брата, были и сходы. Рыбаки находились в приподнятом настроении и внимательно смотрели на гусиные перья поплавков, как вдруг возле них лихо тормознула светлая «копейка». Из нее вышел известный своими безапелляционными суждениями о рыбалке аткарчанин. Поглядев на улов земляков и прикинув, что лучшие прикормленные места уже заняты, заявил:

- А тут ерунда, вот в Долгеньком, вот там карп!..

Хлопнул дверью и уехал. К удивлению мужчин, он уже часа через полтора вновь тормознул перед ними.

- А чего жадничать? Наловил килограммов восемь и хватит, да на перловку на одну удочку нахватал. Этот хорош, килограмма на полтора? Верно?.. Сидел под кручкой, на мыске, ближе к хвосту «спутники». Даже и не кидал. Ну, бывайте, за грибами сейчас еще заеду.

Мужчины переглянулись.

- Сматывайтесь! Переезжаем, – глядя в след удаляющемуся клубу пыли, решил отец.

Скоро переехали на Долгий, нашли место со свежими окурками на мыске. Закинули, привадили. Через 40 минут первая поклевка и карпик… Величиной с палец. За ним второй, потом карасик ясельного возраста. Что за черт? Вдалеке удил деревенский мужик, расположившийся на плоту у коряг.

- Эй, наш, аткарский, тут сидел?

- Да.

- На что он ловил-то?

- Да я не знаю, он ничего не поймал.

- Как?!

- Да так, я ему сказал, что мы с братом с утра по паре хороших поймали на пшеницу и в сетку нам пяток залетел. Он нас подозвал и говорит, мол, вот вам, ребята, бутылка, а еще могу лески, крючков, резинку предложить. Вы же еще наловите, а мне рыбу жена на торжество заказывала, для пирога, и так пожарить.

Услышав про бутылку, братья насторожились, а, увидев снасти, за которыми собирались в Калининск, решили не торговаться и свалили в чужой садок всю пойманную честными и нечестными способами рыбу.

Лица аткарчан вытянулись.

- Ах, он такой-сякой, мать-перемать, – понеслось над прудом. – Мы бы там за это время еще бы по паре хороших поймали. Ну, смотри, сука!

Начали сматываться, перебираться на старое место, жалея о потерянном времени, порешив намять шутнику бока при встрече. Состоялась она нескоро, бить, говорят, не били, но за грудки потягали неплохо. Шутник от страха ни одной пуговицы не подобрал.

Александр ЧЕКИНЕВ, журналист, рыболов-любитель

23 августа 2014, 16:54
1929