Страсти по сому

Об увлекательности подводной охоты написаны целые трактаты, но лишь немногие, взяв в руки подводное ружье и нырнув в глубину, вкушают ту прелесть острых ощущений, которые дарует вроде бы непривычная и неродная для нас водная среда. Но какая же она неродная? Если задуматься, то в утробе матери все мы провели девять долгих месяцев без глотка воздуха, погруженные в теплый и ласковый коктейль. И, быть может, сохранившиеся на уровне подсознания воспоминания тянут нас (даже тех, кто едва держится на воде) в стихию, где сила притяжения уравновешивается силой выталкивания, а мы, забывая о своем весе, парим, оставляя где-то далеко, в другом параллельном мире окружающие, а порой и оглушающие нас тревоги и заботы повседневной жизни.

Поверьте  мне, что большинство подводных охотников   не   едут   за «мешком» рыбы. Вряд ли с утилитарной точки зрения, учитывая   дороговизну    подводного снаряжения и отсутствие на наших  водоемах  «скопления  товарной рыбы», подводная охота окупается, но то, что порция хорошего настроения будет при вас - это гарантировано.

Не стану отрицать, что среди подводных охотников есть «промысловики», не гнушающиеся добычей идущих на нерест сомов или выбивающих в зимовальных ямах все и всех, погружаясь туда с аквалангом. Бог им судья, и вряд ли перед своими детьми есть смысл хвастать подобными «подвигами». Хотя хлеб это нелегкий и далеко не так безопасен, как кажется тем, кто, сидя перед телевизором с чашечкой чая, умиляется командой Кусто — вода при температуре близкой к нулю весьма агрессивна для человека и стоит повредить гидрокостюм об острые как бритвы ракушки, как проблем будет больше, чем достаточно, особенно, если до берега не одна сотня метров.

Почему-то многие считают, что если надел гидрокостюм и взял подводное ружье, то уже вся ры ба твоя. Попробуйте сами нырнуть метра на три, это, во-первых. Во-вторых, задумайтесь, сколько времени вы там пробудете? В-третьих, рыба далеко не дура и свою жизнь ценит — нырок должен быть бесшумным и очень осторожным, чтобы хотя бы увидеть добычу, а не облако мути от недавно бывшего на этом месте трофея.

Ну, и, наконец, четвертое, попробуйте попасть в мишень, когда вы в нырке и вас то ли ко дну прижимает, то ли на поверхность выбрасывает. Это не в тире, где винтовка на подставочке и, если глаз устал, то можно лечь и расслабиться — воздуха в легких на один нырок! Я, рассказывая о подводной охоте своим друзьям рыболовам, нисколько не пытаясь их уязвить и обидеть, сопоставляю подводного охотника и рыболова как двух врачей — хирурга и гинеколога соответственно. Оба нужны и делают свое дело, но первый видит, что «режет», а, второй, зная, что нужно сделать, делает многое, исходя из своего опыта и знаний, вообще говоря, «наошупь». Так и охотник — видит, во что стреляет, в то время как рыболов лишь догадывается, где должна быть рыба в данный период и чем ее можно соблазнить, не наблюдая реальной картины подводного мира.

Что же касается жадности, то ее с избытком хватает как у некоторых подводников, так и у многих мастеров рыбалки. Для этого достаточно, читая рыболовный журнал, даже «на глазок» оценить количество пойманной рыбы, когда, как пишут, «у них клюет», не говоря о фотоснимках, скорее напоминающих прилавок заваленного рыбой базара, чем улов одного дня. Мало кто из «мастеров» рыбалки в наших краях руководствуется принципом «поймал — отпусти». Да и что ее выпускать, если пойманная рыба, по исследованию ихтиологов, испытывая сильнейший стресс и резкий перепад давлений, по сути, не жилец.

Эта небольшая прелюдия к рассказу — крик души о том, что наболело: не нужно в каждом подводном охотнике видеть хапугу и рвача, и выдавать любого спиннингиста за доброго самаритянина, день и ночь заботящегося о пополнении рыбных запасов наших водоемов и ловящих рыбу исключительно из спортивного интереса. Да, каждому из нас приятно собрать и угостить друзей своей добычей, если, конечно, у вас есть друзья и вам приятно их у себя видеть.

Но, вернемся, как говорят, к нашим баранам. Середина лета. Раскаленное солнце неподвижно висит над головой, плавя асфальт улиц и сжигая до волдырей кожу незадачливых пляжников. Время, когда рыба входит в ступор бес-клевья, заставляя думать, что в водоеме ее просто нет. Где она притаилась, и как и чем ее соблазнить вряд ли точно ответит хотя бы один рыболов. Гипотезы, размышления, догадки. Достоверной информации просто нет.Мы с другом (а Саня m только товарищ по увлечению, но в придачу еще и кум) решаем поохотиться и сбить оском> бездействия после длительной «зимней спячки» и периода нереста рыбы.

Не так важно, какова будет добыча, но то, что праздник открытия сезона состоится сегодня — это наверняка. Возможно, по большому счету, мы и ездим нырять, чтобы лишний раз прочувствовать, как прекрасна жизнь во всех своих проявлениях, ощущая каждой клеткой тела, что живем, радуясь жизни! Ныряя в паре, вы не находитесь близко друг от друга. Во-первых, это небезопасно, а, во-вторых - нечего мешать своему напарнику. В то же время, вы час от часу поднимаете голову и ищете вашего партнера, хотя бы так контролируя и страхуя его.

В тот жаркий день (температура воздуха на солнце около 40' С, а воды на мелководье — 26°—28° С) рыбы, скажем так, было немного: на пороге видимости передо мою промелькнули полуторакилограммовая щучка да судачок под два кило. Ни одну, ни другую рыбу не стреляю — они проплывают настолько неудобно в зарослях водорослей, что навести ружье в нужном направлении за те несколько мгновений, что вижу рыбу, просто невозможно — слева и справа от меня достаточно густые, стесняющие движения и маневренность, подводные «джунгли». Нырок за нырком — ничего стоящего. Вода достаточно неоднородная - видимость колеблется от двух-трех метров до «молока», где с трудом просматривается кончик ружья. Иногда заплываю в заросли водяного ореха — в такую жаркую погоду он жадно «съедает» растворенный в воде кислород. Даже мальки лишь изредка встречаются в сплошном переплетении чилима. Но, тем не менее, в таких местах бывают достаточно интересные и неожиданные встречи. Дело в том, что «шапка ' па илаву, а иод ней существуют проходы, совершенно непредсказуемые с точки зрения рыболова, где иногда встречаются очень даже весомые трофеи.   По-нидимому, крупная рыба находит здесь место для отдыха после успешной охоты. Плавать под такой «шапкой» — занятие не для слабых и слабонервных: сплошной ковер покрывает поверхность, и нырять приходится в кромешную тьму, продираясь в совершенном переплетении сковывающих каждое движение водорослей. Физическая нагрузка, особенно если жарко, гораздо выше средней. Нырнув на самое дно, вы можете, когда глаза адаптируются к сумраку, увидеть идущие вдоль дна гроты — проходы, в которых видимость гораздо выше средней по водоему — над вами естественный и очень мощный фильтр. Причем фильтр, почти не пропускающий свет, так что без фонаря частенько не видно ничего, что над головой, в то время как впереди, как в тоннеле, видно, по сути, все. В редкие просветы иногда проникают лучики света, делая картину схожей на галерею средневекового замка, с канделябрами и редкими яркими свечами. Из «стен» и «потолка» иногда торчат головы и тела очень даже немаленьких сомов и щук, чем-то напоминая охотничьи трофеи, особ королевских кровей... Ныряю уже не один час. Поднимаю голову после очередного нырка — Саня метрах в двухстах отчаянно машет руками и, видимо, сердешный, что-то говорит. Я в гидрокостюме и, естественно, через шлем звуки доходят далеко не все. Если, скажем, на берегу взорвут бомбу, вы услышите слабый хлопок, а от выстрела мелкашки не будет и шороха. Позже, загорающие на берегу мои дочь и жена, рассказывали, что Саня уже минут двадцать безрезультатно звал меня на помощь. Страхующие друг друга в воде, примите это к сведению. Бросаю свои потуги найти рыбу и быстро плыву к другу. Слово «быстро» — это значит, интенсивно работаю ластами, скорость же передвижения сродни барахтающейся на поверхности лягушки: все заросло водорослями. Не доходя метров сорока, встречаю на пути сплошные заросли водяного ореха. Сплошные — это очень мягко сказано: снизу доверху (глубина метра два — два с половиною) все забито, что называется, непролазной многотонной трясиной тины с чертовым орехом. Раздвигая руками метр за метром это месиво, постепенно приближаюсь к Сане. Пульс под двести — солнышко припекает аккумулирующий тепло костюм и мне невероятно жарко, а работаю на пределе сил — что случилось с товарищем, пока не знаю. Если рыба - Бог с ней, а ведь возможно запутался в браконьерской сети и не может выбраться. Наконец приближаюсь настолько, что отчетливо вижу друга. Уже ясно, что он нигде не запутался, так как выражение на лице чем-то схоже на самодовольную улыбку дорвавшегося до дармовой   хозяйской   сметаны кота.

- Ты, это, ныряй. Тут подо мной здоровенный сом. Я, это, его загарпунил, но, он, собака, так тянет, что чуть меня не это… и достать я его не могу. Грузы, чтобы не утонуть, я сбросил, а старый треснувший ласт, который давно хотел выбросить, как-то некстати поломался.

Мой друг Ромка, доставив на берег 74-килограммового «мальчика», рассказывал приблизительно следующее: «Течение такое, что в длинных фирмовых ластах с трудом «стою» против струи. После того, как загарпунил сома, тот поплыл со мной вверх по реке играючись. Сила такая, что, кажется не ры ба, моторная лодка тебя тянет». Ромка — рост за метр восемьдесят, вес около девяноста кило, мастер боевых искусств. Ныряет без акваланга за двадцать метров в глубину. Одним словом, настоящий ас подводной охоты. Думаю, что он бы на «отлично» сдал все нормативы в спецподразделение Соединенных Штатов «морские котики». А еще Ромка вспоминал, как сом тормозил, поворачивался к нему и «обсасывал плечо и верхнюю часть руки»... Для любителей острых ощущений: посмотрите на сома (фото 1) Е.Коляева (вес сома за центнер) и представьте такую «кроху» под вашими ногами, а еще лучше, «ласкающего вас своими губами».

Мое воображение, рисуя нечто среднее между сомами на фотографиях, вырабатывает море поступающего в кровь адреналина. Отдаю Сане ружье (по его словам, сом верно сидит на гарпуне) и, после небольшого отдыха, ныряю вниз. Где же находился сом? Глубина метра три. Среди малопроходимых зарослей и тины над водой плавает небольшой плавучий островок камышей, тростника и рогоза диаметром метров в пять. Именно под ним и отдыхал сом в эту жаркую пору. Клочья чилима, водорослей и типы. Видимость близка к нулю. Осторожно перебирая линь в руке (у Сашки на ружье катушка с 20-метровым запасом шнура и сколько вымотал сом, я нс знаю), метр за метром приближаюсь к добыче. Сердце стучит так, что костюм, кажется, ходит ходуном.

Еще, еще метр н, наконец, передо мною скользкий «борт» рыбины. Приличная, большая рыба, но нс дракон, к которому страшно подплывать. Как показало потом контрольное взвешивание, 34 килограмма, длина 1метр 75 см (см. фото). Стрела торчит в боку, а сом не проявляет признаков жизни.

Подводные охотники! Если стрела не прошила крупную рыбу насквозь, будьте очень осторожны! При вращении рыбы вокруг оси (а это бывает очень часто с подранком), вы вряд ли удержите ее в руках, а торчащая «арматура» может серьезно вас покалечить.

Провожу стрелу сквозь тело, хватаю сома за нижнюю челюсть и начинаю подниматься на поверхность. Глубина всего ничего, метра три, но передвигаюсь со скоростью черепахи: линь опутан массой водорослей, тины и, что хуже всего, «привязанного к дну» водяного ореха. И все это упорно тянет вниз! Кажется, что прошла вечность, когда я, наконец, подплываю к поверхности, высовываю трубку и делаю вдох. Как сладок воздух! Дышу и не могу им надышаться. Костюм огружен так, что у меня нулевая плавучесть. Охапки водорослей тянут на дно, а их на шнуре, поверьте, не один десяток килограммов. Приходится включать полную мощность, чтобы задержаться на поверхности несколько мгновений и объяснить другу, что нужно освободиться от зеленого балласта. Саня как поплавок (грузов то на нем нет!) торчит над водой, чувствуя себя в «стихии» очень уверенно. Сом оживает, прокручивается, вырывается из рук и уходит на дно. Слегка отдышавшись, снова ныряю за ним. Вот он, милый! Снова наверх... Минут через пять такой работы (туда - сюда), чувствую, что задыхаюсь — грузовой пояс (кстати, двенадцать килограммов), сом, «тонна» водорослей и все топит! Продышаться толком не могу — трубка, по сути, все время под водой. Ласты не могут работать в полную мощность — пространство вокруг меня забито водорослями.

Передаю товарищу сома и отплываю на пару метров, чтобы спокойно отдышаться. Жарко просто чудовищно — чувствую, как «закипаю» в костюме. Чуть отдохнув, беру сома, объясняю другу, чтобы он потихоньку счищал с линя ненужные «центнеры» и начинаю буксировать рыбу на берег. Ощущение такое, что плыву в трясине — сплошные заросли сковывают каждое движение. Продираюсь в этом болоте по сантиметрам вперед. Тридцать — сорок метров до относительно незаросшего места плывем минут пятнадцать. Дна под ногами нет. Выбравшись на сравнительно чистый участок, поворачиваюсь к Сане. Сом у меня в руке, а позади - шар водорослей диаметром около метра. Снимаем «зеленку» и к берегу. Когда почувствовал точку опоры под ногами, встал и вздохнул, наконец-то полной грудью и вновь отмечаю про себя аромат воздуха, наполненного запахом цветущих сейчас трав. До погружений я его не чувствовал! После получасовой транспортировки и выгрузки на берег, ощущаю себя перегретым паровым котлом — лицо багровое, мышцы «забиты», пульс в голове как удары дорвавшегося до короеда дятла. Снимаю костюм и вхожу в воду. Чувство такое, будто она вокруг меня закипает. Фотографируем добычу, засекаем место затопления грузов (кстати, в очередной экспедиции мы таки вытащили их) и — домой. Настроение, мягко говоря, приподнятое.

По дороге проезжаем мимо готовящегося к погружению охотника. Устал так, что никак не реагирую на него, а жена, метров через сто, говорит, что это наша кума с мужем. Немедленно тормозим и к ним. Вылезаем из машины и нахально хвастаемся добычей: имея такой трофей и не покрасоваться перед «конкурентом» — выше наших сил. Продолжаем путь к дому. Саня звонит по мобилке любимой теще, которая иногда, судя по его словам,  «попиливает» зятя за пустопорожние охотничьи походы, и деликатно интересуется, есть ли у нее топор. Короче, когда мы прибываем за орудием разделки, теща сводит на улицу свою достаточно пожилую маму, чтобы оценить добычу зятя. Наш герой в это время подрастает в их глазах сантиметров на десять и делает вид: «ну, что вы, обычное дело!». С тех самых пор и жена, и теща смотрят на Саню как на потенциального добытчика.

А мы чувствуем, что иногда госпожа Удача не обходит стороной тех, кто не сидит пнем у печи, глядя в цветной ящик, а пытается оторваться от суеты и однообразия, затягивающей хуже трясины, привычной и уютной городской жизни.
Юрий Пилипенко
Опытный рыболов-любитель
г. Киев
Современная рыбалка №6 2007г.
21 августа 2008, 02:57
2820