Юрий Шарапов

Коста-Рика, San Jose, Сан-Хосе
24 подписчика
551 / 0.15
Он с нами с 05.04.2010 г.

Трое в лодке считая тайменя: 6.

Хотя хвастаться особенно нечем, но таймень (какой-никакой) все-таки пойман. А это значит, что с ним надо обязательно (всем) сфотографироваться. После этого трофей надо отпустить обратно в родную стихию: пусть плавает дальше и нагуливает вес.

Кладу рыбу в лодку. Воды в ней по колено, сдувшееся дно пропускает как решето. Таймешонок тут же оживает. Так он и плавает под ногами, пока мы не причаливаем к подходящей для «фотосессии» косе.

Бедного Борю (так решили назвать добычу) вновь извлекают «на свет божий» – на потеху нам, праздным бездельникам. Бездельники фотографируются по очереди, сначала Вагабыч, затем Антон. Боря поначалу бунтует, бьет хвостом и норовит выскользнуть из рук, но вскоре сникает и позволяет крутить себя как угодно.

Опущенный в реку он уже не рвется на глубину, а переворачивается на бок и, едва шевеля жабрами, колышется у берега. Некоторое время занимаюсь его реабилитацией: поддерживая, вывожу на струю, ставлю носом против течения, чтобы бегущая вода омывала жабры – давай, рыба, плыви. Увы, бесполезно – стоит только убрать руки, и Борис переворачивается кверху брюхом.

- Замучили, Ироды, речного царя, - корю я напарников.

- Мы его почти не трогали! – разводят они руками, - Подумаешь, подержали, пока ты нас фотографировал. Это он от недостатка жизненных сил угас.

Ага, сам по себе. Ясно - столь глобальный стресс никакой организм не выдержит. Как гласит народная поговорка что медведю игрушки, то бурундуку смерть. Вот, похоже, так оно и случилось.

Через некоторое время Борис окончательно перестает подавать признаки жизни. Самодеятельная реанимация увы, не помогла. Пусть меня осуждают экологи – имеем то, что имеем и результат не исправить никак. В положительном активе несколько сотен отпущенных восвояси ленков, в минусе - безвременно усопший таймень-недоросток. Что ж, плохо, хоть, конечно, но «ужас, ужас, ужас…».

Ну и так далее.

Отправляемся дальше. – Ну что, маловеры, - подшучиваю теперь я. – Я хоть какого-никакого а тайменька все-таки поймал. Теперь ваша очередь.

- Да где же мы его возьмем? – как всякий, уважающий себя аксакал, осторожничает Вагабыч. – Был поди один на весь Бикин, да и того ты только что замучил…

Между тем – отнекиваться то он отнекивается, а сам зыркает по сторонам в поисках подходящего места.

Мест этих попадается дофига, но клюют на наши успешные блесны (Yo Zury теперь в фаворе) исключительно ленки… Что, впрочем,  не слишком и огорчает  - жизнь в том виде, в каком мы ее сейчас имеем, исключительно хороша…

Между тем – натыкаемся на первый серьезный завал и успешно его преодолеваем: опыт (если он есть) не забудешь, не пропьешь.

Останавливаемся (опять!) на вполне подходящем для ночной рыбалки глубоком и длинном плесе: если уж мы выбрали себе такой «футбол», то матч будем играть при любой погоде…

К вечеру опять дождь, опять сырые дрова и мокрая палатка, тент, дым, короче – романтика. Кому надо «за туманом», это прямо сюда, чертов туман нас буквально душит и не дает никакого продыху.

На ужин у нас Боря: в полном соответствии с древними ритуалами каждый уважающий себя воин должен съесть своего противника – тогда он впитает всю его силу и прочие полезные качества. «Под Борю» допиваем остатки водки – в память и за упокой души убиенного нами речного рыцаря.

Пока потихоньку темнеет (Антон, пожелав нам спокойной ночи, опять лезет в палатку) сделаю краткую экскурсию на тему личных пристрастий. А именно – объясню, почему не пройдя и трети маршрута, мы (уже!!!) «допиваем остатки водки»…

Тема «пить или не пить» фантомом возникает в любых околорыбацких рассуждениях и окончательного решения, по моему глубокому убеждению, не имеет. Сама постановка вопроса зачастую абсурдна (если уже купили и взяли с собой, выливать ее что ли???) но тема тем не менее актуальна. Алкоголь, если его не нюхать, а действительно употреблять в полезной для организма мере располагает к ленивой неге и созерцанию «неба в алмазах» (некоторые ухитряются разглядеть их даже на выщербленном потолке двухкомнатной «хрущобы»…). А процесс рыбной ловли, если, конечно, интересует именно он, а не всякие сопутствующие удовольствия, чаще требует как раз обратного – полной сосредоточенности и жесткого контроля над собственным поведением (что бывает, когда два этих фактора отсутствуют, каждый может проанализировать на собственном опыте).

С другой стороны – а почему бы иногда, высунув утром нос из палатки, и объяв ясным взором расстилающуюся вокруг красоту (парящий над речкой туман, игольчатый частокол ельника вместо горизонта, белые, набухшие с ночи холодом облака, едва подсвеченные снизу первыми лучами еще прячущегося за горизонтом солнца) не взять бы да и не хлопнуть с разгону грамм так примерно пятьдесят беленькой? И затем, уже для полного кайфа (и осознав душой полезность процесса) добавить еще одну. Эх, сколько задушевных разговоров и откровенных бесед состоялось (и, наверное, не только у меня) в процессе таких утренних «чаепитий», сколько умных слов сказано друг о друге и друг другу!

Но! – что себе можно позволить «в лагере» (специально беру это слово в кавычке, ибо у каждого свои представления о том уютном и безопасном месте, где можно позволить себе расслабится) то крайне не рекомендуется практиковать «на экстриме».

В качестве примера – не так давно осеней ночью на рыбалке утонул, переходя Бикин мой хороший знакомый, опытный, знающий себе цену таежник: с противоположного берега кидать мыша ему показалось сподручнее… Темнота и сильное течение его не испугали – парень не первый год работал командиром отряда лесных пожарников, и прыгнуть с парашютом прямо в дымящуюся тайгу считал для себя плевым делом. Вот и полез, не спрося (в первую очередь у самого себя) броду в ледяную осеннюю воду, откуда его только спустя сутки и вытащили. А всего–то принял для сугреву, перед тем как «пойти побросать» пару не таких уж и огромных стопок…

Вот почему разлитая по кружкам водка – последняя. Завтра, судя по всему, нас ждет еще не один завал, и – с учетом всех сопутствующих обстоятельств, лучше быть в форме. А если захочется пофантазировать под шум переката или полюбоваться на звезды, что ж, придется выкурить еще одну сигару.

Ночь между тем вокруг – хоть глаз выколи. Луна – ищи не ищи ее на небе – отсутствует. Пора надевать свои рыбацкие доспехи и – вперед, искать в этой кромешной мгле плавающего где-то рядом, в бегущей быстро реке, тайменя.
Проходит час. Устав от беспрерывного махания спиннингом возвращаемся к костру.

- Все, больше не могу! – жалуется Вагабыч. – Поймал этих ленков штук наверное двадцать. Рука отсохла их вытаскивать. А тайменя так и не зацепил.

- А что, была поклевка?

- Да дергался кто-то. Толком не разобрал – сначала потянул сильно, а потом встал.  Я подсек, начал вываживать, а он хлоп и сошел.

- Похоже таймень. Ну что, будем дальше рыбачить?

- Да давай еще покидаем.

Еще через час:

- Все, больше не могу! – докладывает мне приятель. – Специально подсчитал – я этих ленков с момента наших последних посиделок шестнадцать штук вытащил и обратно отпустил. И. наверное, еще штук пять сошли у самого берега. Наловился их по самое не хочу. И глаза уже сами закрываются, так спать охота.

Утомленные но довольные, разбредаемся по палаткам – отдохнуть перед завтрашними приключениями.

развернуть

Трое в лодке… включая тайменя - 5

Просыпаемся под «утро красит нежным светом». Интересно – надолго ли? Но про погоду и всякие «сопряженные с ней условия» можно рассказывать долго. Однако погода – это всего лишь погода, важная, но далеко не самая главная часть окружающей жизни. Которая состоит – помимо всяких потребностей и обязанностей – еще и (в немалой, а для меня – в очень даже значительной степени!) из разнообразных удовольствий.

Из коих одним из главных (пусть и не каждый день) безусловно является так называемая «рыбная ловля» (ради которой мы здесь, собственно, и присутствуем).

Но почему «так называемая»? Да потому, что часть «рыбалок» я откровенно не люблю: таскать, например, серебристую пластину по морю, удя на троллинг симу (есть у нас в Приморье такое популярное развлечение) мне откровенно скучно, и ничего для себя интересного я в этом процессе не нахожу. Да и сидение с удочкой на берегу в ожидании потяжки какого-нибудь линя – азарт, конечно, присутствует, но ленки и хариусы, как и прочие представители «быстроживущих» рыб (их, если позагибать пальцы, наберется с десяток-другой) мне генетически безусловно приятнее…

После Ады (где в основном ловишь на поплавочную «глухую» удочку с прицепленной в качестве наживки искусственной мухой) выйдя на Бикин мы рыбачили только и исключительно на спиннинг. Пару раз правда удили и «на муху», но лишь затем, чтобы извлечь из воды с десяток хариусов и приготовить из них «талу» - чуть присоленную свежую рыбу, слегка сдобренную уксусом и специями.

Блесен и прочих искусственных приманок, всяких и разных, на этот раз я взял с собой вагон и маленькую тележку. Но, как обычно, после первых полевых испытаний в реальной работе скоро остался лишь (уже многолетней практикой испытанный и проверенный) стандартный набор: воблеры «Rappala» в сочетаниях J7 – J11 серебристых и светло-коричневых оттенков. Другое блесны – и воблеры, и вертушки – тоже при надлежащем упорстве «работали», но с гораздо меньшим эффектом. Там, где на Раппалы рыба хватала сразу (а ленок чаще всего засекается после первого удара) на какую-нибудь Salmo следовало лишь несколько осторожных «постукиваний» и лишь иногда, на пятом-десятом забросе – хватка.

Популярные в нижнем и среднем течении того же Бикина «вертушки» (и Mepps  и Blue Fox) здесь, «в верхах», увы не работают. Взять на них рыбу, конечно, можно, но – не везде и (далеко) не всегда. На сильном течении их мало того что сразу забивает под камни, так он еще и не играют толком. Тащишь ее поперек струи, и прямо таки чувствуешь по вибрации лески, как она стучит лепестком. А уж вниз по течению и забрасывать не стоит – подрожит, подрожит на месте, да и – на каком-нибудь особо крутом завихрении, всплывет на поверхность…

Рыбу такое поведение приманки скорее настораживает, чем привлекает. Я уже писал в начале своего повествования, что середина лета для здешних мест – пора полного и абсолютного изобилия, когда все что обитает в воде, объедается впрок, благо, возможности для этого не ограничены. Копошатся под каждым камнем  разные личинки, кружат в воздухе мошки и разные бабочки-стрекозы, порхают в последнем брачном танце многочисленные поденки (разновидностей их, ползающих по голове и рукам, можно насчитать с десяток) плывут по течению аппетитными «колбасками» упавшие в воду гусеницы и прочие паучки-сороконожки… В общем, при малейшем проворстве есть чего покушать. И нафига при таком раскладе хватать странные, неизвестно откуда взявшиеся в воде предметы (это я про наши «искусственные приманки») пусть они и смутно напоминают каких-то непонятных рыб?

Посему если хочешь, чтобы подводный хищник без раздумий атаковал блесну, совпадение с «привычным продуктом» должно быть исключительно «в точку». Чтобы только он ее заметил, сразу же безошибочно сработал «основной инстинкт» - вот она, добыча!

Теперь немножко – о специфических особенностях местного рыболовства. И ленок, и (тем более) таймень  чаще всего стоит не на течении (туда он выходит время от времени исключительно затем, чтобы покушать) а – или за камнем, или в глубокой промоине (это такие борозды, вырытые течением где-то посредине (как правило) широкого плеса). То есть, основную часть времени рыба отстаивается на тиховодье, где ее, если хочется кого-то поймать, и надо брать. Вопрос – как?

Представьте себе: торчит где-то посреди плеса изрядных размеров камень, о который (уклон реки повсеместно два-три метра на километр) бешено бьеттечение. Непосредственно за скалой плавает пена и крутится небольшой водоворот – там тиховодь. И приличная глубина – намыло. А слева и справа сплошной поток быстро несущейся воды. Если есть в данном месте рыба (а она здесь есть почти везде) то скорее всего там, за камнем. Но как ее взять? Куда кидать блесну?

Понятно, что первое что приходит в голову – бросить сразу за камень. Увы, не работает: булькнуть то она туда при надлежащем умении булькнет, да вот – не успеет не только сыграть, но и даже опуститься на приличную глубину. Только начнет тонуть, как ее тут же вытащит течением за опустившийся на воду «пузырь» основной лесы…

Рыбе, пусть она даже и заметит приманку, непонятно что хватать. Шлепнулась «с неба» какая-то хрень, дернулась пару раз, привлекла (в лучшем случае) внимание, и умчалась прочь по странной замысловатой дуге, по которой нормальные обитатели подводного царства никогда не плавают (леска то ее стягивает вниз по течению, а не поперек…).
Весной или осенью, бывает, хватают и такую приманку, думать рыбе особенно некогда, ей перед (или после)  долгой зимней голодовки лишь бы чего поймать. А вот летом…

Летом надо исходить из того, что соблазнить сытую и ленивую рыбу – это искусство, и как во всяком настоящем искусстве любая фальшь здесь недопустима.

Как выглядит такая ловля (при наличии хоть какого-то опыта и элементарного понимания того, что происходит в воде) в том случае, если у тебя прицеплена подходящая для данного участка реки «Раппала»?

А довольно просто.

Сначала прикидываешь, откуда «заходит струя» к выбранному тобой месту. Спешить тут не надо – камень посредине речки как стоял так и будет стоять, да и рыба за ним, тоже никуда не денется. Воображение рисует картину: шевеля плавниками плавают в этом отстое несколько «пятнистых» или (это если зашкаливает) пара «краснохвостых», и, допереваривая проглоченный накануне ужин, соображают попутно чем бы еще перекусить. Что это плывет мимо? Упавшая в воду гусеница! Хвать ее. Что за бурый комочек волочит течение по дну? Смытый с камня ручейник! Туда же его. Чехол из песчинок, коим укрыто нежное тело личинки, служит ей скорее для маскировки, в случаях же, когда владелец «домика» обнаружен, от жадных рыбьих зубов он своего владельца не спасает. А это что еще крадется у самого дна, соблазнительно так вибрируя всем телом? Похоже на какую-то рыбку. В пасть ее!

«Крадется» как раз умело подброшенная блесна. Много раз замечал – плывущая против течения «Раппала» рыбу подманивает, но никогда не «напрягает». Пропустить же ее рядом с перспективным камнем – никаких проблем: заходишь в речку выше по течению и спускаешь блесну (она плывет по поверхности воды и ее хорошо видно) ниже того места, где по твоему мнению прячется рыба. Стоишь себе по пояс в воде, сбрасываешь леску со шпули и следишь глазами, далеко ли уплыла «за бурун» качающаяся на речной зыби приманка.

И – иногда чуть ли не через сотню метров - начинаешь медленно подматывать. Проводка (естественно) то еще искусство: надо чувствовать кончиком удилища как бьет на струе блесну и меняя темп вращения рукоятки катушки регулировать скорость так, чтобы она трепыхаясь у самого дна не стучала при этом по камням – рыба этого не любит. Имея на руках хорошую снасть получаешь от ловли истинное наслаждение. И какое же это удовольствие, подведя приманку почувствовать вдруг плечом резкий и, как правило, всегда неожиданный удар – это значит у кого-то (чаще ленка но бывает и тайменя)  не выдержали нервы и он решил выскочить из своего убежища и наказать наглую рыбешку заплывшую в «заповедные» воды…

Дальше, естественно, начинается всякая приятная сердцу борьба, заканчивающаяся обычно извлечением из воды утомленной рыбы. И если при облавливании какого-нибудь особо удачливого места ни одна рыбина не сойдет (после этого обычно – как отрезало) с хорошего места, бывает, удается «достать» и десять, и пятнадцать ленков…

Замечу – такой фантастический результат, увы, достигается лишь в том случае, если вся рыба идет «в мешок». Если же рыбалка происходит по правилу «поймал-отпустил», то – даже при самом профессиональном старании и в самом что ни есть уловистом месте редко удается поймать более трех-четырех ленков. Похоже, у горно-таежных рыб вопрос передачи информации отлажен на самом серьезном уровне. Стоит отпустить очередного «заложника», как он, стремглав унесшись на середину реки, тут же на своем рыбьем языке предупреждает товарищей – ребята, ни в коем случае не трогайте ту блестящую штуку, что сейчас плавает возле нас. Я ее только что сдуру сцапал, и со мной такое было…

Ладно бы такие фокусы происходили в местах, где рыба всякого рода спиннингами «настегана» и ей сам Бог велел любой непонятной приманки бояться. Но здесь, где мы ловим, вот этот, только что отпущенный ленок вытащенную из его верхней губы блесну видел наверняка первый, и, что очень вероятно – в последний раз. Если верить ихтиологам и их учениям о «короткой» рыбьей памяти, никаких устойчивых отрицательных инстинктов произошедшая только что поимка, а потом и немедленное возвращение в родную стихию у данного экземпляра не выработало. Однако стоило ему сбежать, и поклевки в том месте, где мы надеялись поймать еще как минимум штук пять «товарных» немедленно прекратились. Вчера же, когда нам потребовалось точно на таком же плесе вытащить «на пожрать», клевало и клевало…

В общем, вот такая получилась неприятная сердцу «истинного эколога» сентенция. Но – что поделать, такова, как говорит мой англо-русскоговорящий сын, правда-жисть.

И, прежде чем закончить этот (может быть) излишне подробный, но, как мне кажется, милый сердцу каждого истинного рыболова разговор о приманках и о том как их правильно использовать, поделюсь неожиданным открытием. Как я уже упомянул, из трех десятков блесен, что лежали в моей коробке, в первый же день в воде побывали практически все. И хотя по моему предварительному мнению результат был практически предсказуем, у моего любимого финского бренда вдруг обнаружился достойный конкурент. Причем ладно скроенный и как вскоре выяснилось чрезвычайно уловистый. По происхождению продукт знаменитой фирмы Yo Zuri. И – что самое удивительное - именно на этого «японца» и клюнул единственный, пойманный нами за весь поход таймень…

Произошло это так: я, хорошо зная речку (все-таки спускался по ней не один десяток раз) взялся было рассказывать своим спутникам где, когда и при каких обстоятельствах мне удавалось поймать здесь раньше тайменей. Естественно, ничего кроме смеха (обидного) это у них не вызвало. Ладно Вагабыч – все-таки заслуженный авторитет и чин аксакала  позволяли ему «развязать язык», так еще и сын начал, вторя ему, подхихикивать и обидно комментировать мои слова.
Ситуацию можно было исправить только «фактом по лицу» (то есть сунуть им тайменя прямо в хохочущие рыла). Но где его взять?

Река сделала поворот и вынесла нас к крутой скале, под которой была глубокая, метра, наверное, четыре глубиной промоина. Ниже тянулся широкий плес. Самое тайменье место («Очередное» - прокомментировали «друзья»). Надо идти ловить! – Ну иди, - чтобы забросить спиннинг, надо было сначала перелезть через наваленные у берега бревна, а  затем лезть по пояс в реку, чтоб не задеть спиннингом растущие прямо у воды кусты.
Что делать, полез. Ну и – не знаю, что меня надоумило? – нацепил вместо привычной «Раппалы» эту чем-то очень симпатичную мне «Йо-Зуру»…

И – сработало! Блесенка оказалось увесистой и на первом же забросе улетела метров на шестьдесят. Течением ее вынесло вниз по течению и как только я начал подматывать, на крючке тут же повис ленок. Вытащив его и отпустив на свободу, я – уже по серьезному прицениваясь к месту – начал прокидывать яму поперек, целя попасть на выход основной струи из-под скалы. Упражняться пришлось недолго – то ли на третьем, то ли на четвертом забросе я почувствовал тупой удар и блесна остановилась, будто зацепившись за какой-то мягкий, вибрирующий на течении предмет.

Где-то здесь я уже описывал поведение тайменя после поимки. Некоторое время, иногда долго, почти минуту, он, сев на крючок, стоит на месте и (воображение рисует) мотая головой соображает, что случилось. Все-таки «речному тигру» требуется сообразить, что это не он кого-то поймал, а его самого поймали.

А потом пускается наутек!

Дальше ничего рассказывать не буду, коли есть возможность «раз увидеть»:

Ну и – для закрепления материала – фотографии трофея. Хотя, конечно, хвастаться таким «тайменем» не то что нельзя, а просто стыдно…

Для тех, кто не в теме, поясню: трофеем тайменя можно назвать при весе 10-12, а лучше 15-16 килограмм. Все, что недотягивает до «десятки» - это недомерки, коих, безусловно, надо сразу отпускать. Мой «трофей» в лучшем случае тянул килограмм на семь, то есть был по всем критериям «вне зоны доступа». Но, во-первых, он был первым (и значит заслуживал того, чтобы его вытащили из воды и с ним сфотографировались) а во-вторых, при всех наших круто растопыренных перчатках – пока единственным....

развернуть

Трое в лодке…. 4

Про блесны вроде бы все рассказал, но, по сути, зря, середина лета не их сезон. Как уже много раз мной сказано, в середине лета, когда жара и разгар всякого пищевого изобилия ставку при поимке тайменя надо делать на «мыша».

Но, чтобы ее сделать, нужен подходящий «стол» - на эту приманку таймень где попало не ловится. Это блесну он может схватить где угодно: кидаешь субтильного воблерка на вполне себе обычный слив за каким-нибудь заурядным перекатом, рассчитывая зацепить на него в лучшем случае двухкилограммового ленка, и вдруг – бах! - вешается на него пятнадцатикилограммовая «дура». В чем, кстати, и прелесть всей этой горно таежной рыбалки – и кильку, и монстра приходится вытаскивать на одну и ту же снасть…

Под мыша же, если хочется действительно половить, а не потратить полночи на бессмысленное хождение по воде надо искать или глубокую яму (с коими в верхнем течении Бикина не густо) или длинный широкий плес с медленным течением. То есть место, где рыба не гуляет, а отстаивается. Именно через такую тиховодь и стараются переплывать реку всякие полевки, землеройки, бурундуки и прочие ночные трофеи речных хищников.

Именно к такому месту мы – сквозь все более сгущавшийся туман и начинающий гуще и гуще накрапывать дождик – и плыли. И в конечном итоге уже практически в сумерках пришли.

Пока еще позволяет освещение натягиваем тент – судя по громыханию, подарки из поднебесья в любую секунду могут хлынуть на наши головы вновь. Ставим палатки, разжигаем костер, раскладываем по своим местам снаряжение – лагерь готов. Теперь самое время заняться ужином.

На ужин у нас сегодня – жареная рыба. Но не привычная – на сковороде и в масле (ни того, ни другого…) а – на углях, нанизанная на деревянные «шампуры».

Блюдо это я позаимствовал на обском Севере, где у хантов и ненцев оно носит название «подавушка». Готовится очень просто (делюсь, кстати, опытом, может кому и пригодится).

Берешь подходящую по размеру рыбу (желательно от килограмма и выше), чистишь ее, распарываешь вдоль хребта, ни в коем случае не надрезая шкуру, и затем режешь поперек на «порции» - удобные для накалывания на вертел кусочки. Посыпаешь их изнутри солью, и… вот, собственно, и все.

Шампур или вертел для приготовления этого деликатеса на костре изготавливается предельно просто: вырубаешь несколько толстых веток тальника, обстругиваешь их с двух сторон и насаживаешь на эту деревянную пику рыбу. Втыкаешь ее потом в землю рядом с углями и через десять-пятнадцать минут имеешь на ужин рыбу в собственном соку, да такую, что пальчики оближешь.

Важное дополнение: так как прожаривается продукт недолго, да к тому же на открытом огне, абы какую рыбу этим способом готовить не следует (в первую очередь из-за актуальной для здоровья  «темы» всяких вредных паразитов, кои как правило обитают в плоти некоторых, излюбленных нами объектов ловли). Из привычных всем трофеев вне подозрений щука а также окунь (жаль только, где его такого крупного найдешь?) а также судак и прочие представители «Мира хищных». Готовить же таким способом какого-нибудь язя или леща категорически не рекомендуется!

Ну а наш нынешний ужин, ленок, приготовленный «на углях» - бесподобен! Не скажу крамолы, если возьмусь утверждать – это именно «его» блюдо! (что-то у меня начинает зашкаливать количество восклицательных знаков в предложении). Истина, знакомая всем – каждая рыба имеет свой секрет. Свой специфический (и выявляющий именно ее вкусовые достоинства) способ приготовления. Уже упомянутая щука хороша фаршированная, хотя в ухе, к примеру – трава травой. Столь же хорошо знакомый всем карась (ух и пережарил же я их в детстве…) – чудо как тушеный в сметане или пережаренный в сухарях или в какой-то еще приличной панировке. Заливное из судака – ешь и не наедаешься. Линь… ну тому любая кухня впору, хоть конечно, и есть свои секреты приготовления. Даже приморская рыба красноперка (полуморской-полуречной вид, объект массового весеннего и зимнего «промысла» наших рыболовов) вроде бы костлявая и по первому впечатлению никакая, перемолотая в фарш с добрым шматком хорошего сала выдает «на гора» такие котлеты, что куда там до них какому-нибудь знаменитому палтусу…

И красная рыба сима хороша в белой заливке, и чавыча, тушеная в белом вине (хотя по мне любых представителей морских лососей лучше солить-коптить, а не жарить-парить) но ленок, истекающий кипящим соком на воткнутом у костра прутике – песнь особая!

Как-то так специфически перераспределяются внутри скворчащей рыбины все эти белковые компоненты, перетапливается в особо вкусные «витамины» накопленный под шкурой жир, что мясо – и без того очень нежное, буквально «тает во рту». Кстати - именно на шкуру (в итоге обугленную с одной стороны ее приходиться выбрасывать) и приходится основной «удар стихии» от углей костра. Но то что под ней под воздействием тепла превращается в нечто такое, что вспоминаешь – и слюнки во рту! Повторю еще раз, ибо предмет того стоит: вкус у «подавушки» из ленка незабываемый!

Понятно, что стопочка под такое дело – само собой. Ну и – в продолжение – достаю из полиэтиленового пакета, спрятанного для надежности в самое непромокаемое место – коробку с блеснами, бережно упакованные сигары.
Сигара  как альтернатива праздному времяпровождению появилась в моем обиходе относительно недавно. Благодарить за это открытие надо как раз Вагабовича – именно он протянул мне «руку дружбы» с торчащей в ней скрученной из табачных листьев «колбаской» когда мы вместе ловили тарпонов в Коста-Рике. Солнце, жара, рыба не клюет (в итоге – тарпона так и не поймали, зато выудили и сожрали «да-да, не все же читать в книжках «про индейцев») самого что ни на есть настоящего крокодила, кстати, в килограммах и метрах весьма приличного) и дуть пиво, с перспективой ехать после обеда домой двести с лишним километров по лихим местным дорогам – и нельзя и не хочется.

К курению как к процессу для здоровья вредному я всегда относился крайне отрицательно. Рак легких вкупе с ощущением «табун во рту ночевал» закрепляли первоначальные отрицательные впечатления. Посему даже секс с девушкой (пусть даже при стопроцентных внешних данных) «засосавшей» предварительно полпачки «Кента» казался мне еще в недавние годы (эх…) делом если и невозможным (чего уж врать) то – исключительно при полном отсутствии любых других (бездымных) вариантов…

В данной же ситуации собственная стопроцентная «положительность»  оказалась как-то совсем «не в жилу», и поэтому сигару я у Вагабыча взял и – под настроение – хорошо к ней приложился.

И – понравилось. И возникшим в процессе неспешного употребления кайфом, и – вообще «лица необщим выраженьем». Да и сам процесс затягивает. Сидишь. Созерцаешь бегущие мимо воды. Ловишь глазами всплывающих там-сям черепах, и наслаждаешься ароматным, сразу навевающим воспоминания о кокосах и мулатках, дымом. Курить сигары пачками, не различая толком ни запаха ни вкуса – не мое. А вот для того чтобы завершить хорошо прожитый день, такой как сегодня, скрученная вручную где-нибудь в Никарагуа «Кохиба» – самое то!

Антон, пережив в течение последних двух дней первые серьезные испытания, уплел полкастрюли щедро сдобренного копченым мясом гороха и, уже не интересуясь дальнейшими событиями, намыливается спать. Видно – парень практически валится с ног. Сомлел. Перспектива махать остаток ночи спиннингом его, похоже, не привлекает. А ведь еще час назад, когда мы только причалили, кипел.

Ну, что поделаешь – сын, еле перебирая ногами, лезет в палатку, а мы,  попыхивая своими «кохибами», выбираем мышей. Вагабыч делает ставку на стандартного, черного, из пенорезины. Я – на изобретенный где-то в далеких Соединенных Штатах Америки пластмассовый Jitterbugged, пластмассового уродца с металлическими лопатками-лопастями впереди. Еще по светлому, изучив яму, обратил внимание - сразу после слива «в обратку» идет тиховодь с едва заметным встречным течением, это для моего «американца» - именно то что надо.
Делаю пару затяжек и, надрючив вейдерсы (за день они отсырели и залазить в них после жарких посиделок у костра – то еще удовольствие) ухожу в темноту. Забредаю по колено в воду и осторожно (не хватало еще ухнуть в какую-нибудь промоину) ползу не спеша вниз по реке. Вагабыч остается кидать на гальке, его приманка лучше работает на быстром течении.

Заброс! Шуршит, быстро сбегая со шпули, леска, и, наконец, слышится негромкий шлепок – это булькнулся на воду мой Jitterbug. Все, начинаю подматывать.

Хлоп-хлоп-хлоп – доносится из темноты, плывет где-то поперек реки, изображая беззащитную жертву, мой, ощетинившийся крючками мыш. Ну, где вы, таймени?

То ли на пятом, то ли на шестом забросе сразу после падения приманки на воду и первых нескольких оборотов катушки следует сильный рывок. Затем где-то в середине реки начинается бурная возня, сопровождающаяся сильными всплесками. По поведению сразу ясно – ленок.

У Вагабыча – звуки в темноте по воде разносятся далеко – тоже что-то плещется. Похоже, рыба расклевалась. Отпускаю добычу и снова забрасываю. Опять хлопок и – есть! Еще один. Подвожу его к берегу и (как они ухитряются затолкать в свою, относительно небольшую пасть почти половину мыша?) подсвечивая фонариком пытаюсь освободить жадину от крючков. Ну, наконец-то. У «экологической» рыбалки тоже есть свои проблемы, отпустить пойманную добычу «домой» целой и невредимой – та еще задача.

Так – вытаскивая с интервалом в несколько минут рыбку за рыбкой – мы забавляемся примерно час. Затем, подустав, возвращаемся к костру.
- Сколько у тебя?
- Да, наверное, с десяток. Не считал.
- Таймень бил?
- Ни разу.
- Та же хирня. Рано еще.
- А когда будет «не рано»?
- Не знаю. Может, через час?..
Оба – еле сидим. Все-таки начало маршрута – тяжелее некуда. И еще неизвестно, что впереди.
- Может, ну его, этого тайменя? Завтра поймаем? Давай еще по пятьдесят капель – и спать?!

Будто подтверждая правильность последней мысли, по тенту, постепенно усиливаясь, начинает барабанить дождь. Сигары почти докурены, тлеют почти у самых пальцев. Чай в котелке закипел, водка, рассосавшись по желудку, начинает греть изнутри.

Свечу на речку фонарем (рыбалка пока окончена, можно и посмотреть, что там происходит). Туман заполняет все пространство над водой, наползая из темноты плотными, колышущимися от малейшего дуновения ветерка пластами – будто какой-то великан, сидя где-то на горе, курит свою огромную, толщиной с целую сосну сигару. Сквозь тучи еле пробивается луна – света от нее почти нет, одно лишь зыбкое марево. Да, таймень тут, конечно, есть. Но ловить его… как-то не хочется. Лучше завтра!

развернуть

Трое в лодке – фотодополнение.

Читая комментарии к нашему путешествию, обратил внимание, что «изобразительный ряд» иногда дает больше представления о «предмете», нежели самые красочные описания. Так как первая часть маршрута – спуск по речке Аде – промелькнула одним абзацем (с вздохами и ахами про тяжелую жизнь) решил разбавить повествование этаким фото эссе, где на некоторых фотографиях можно (наконец-то) разглядеть и автора (это снимки с утонувшей впоследствии камеры «Сони»). Вот место откуда мы начали свое плавание. Евгений Вагабович (мы с Антоном на подходе) надувает плот:


Отплываем!

«Паркет», кажется, закончился…

Впереди очередной завал.

Вот в таких антисанитарных условиях двигаемся дальше.

«Кентавр» Дима насилует очередное бревно.

Не бойся сын, папа тебя не бросит.

Дошли…

развернуть

Трое в лодке, не считая… тайменя 3.

Но! – ленки и хариусы (пусть и огромные) – конечно, хороши, однако хочется и «настоящего дела». О чем мне активно напоминают два остальных участника предстоящей (может быть?) экспедиции – сын Антон и мой приятель по самым рискованным рыбалкам и охотам Евгений Вагабович. В дальнейшем для пущей подлинности (ну не зовем же мы друг друга в реальной жизни полными инициалами, вот и меня обычно – Палыч да Палыч) а также для краткости текста я чаще буду использовать отчество, нежели полное имя.
 
Мои доводы о том, что с вертолетом, кажись, кирдык, в качестве аргумента не действуют. После того, как идею «прилетит к нам волшебник» пришлось окончательно похоронить, в персональном общении обществом упорно стала проталкиваться мысль, что «надо пробовать прорваться на плоту по Аде…».
Идея эта при всей ее простоте лично у меня никакого энтузиазму не вызвала (опыт, опыт…) но – чего не сделаешь ради семейных уз и великой дружбы???

Сразу реально прикинули возможность такого плана. Примерно до середины маршрута (обойдя самые сложные участки в верхнем течении реки) плот и остальное обмундирование можно доставить на квадрике – чуть ниже впадения ключа Ягодный тропа как раз подходит к речке. Но дальше…

Предварительная разведка (поход налегке вниз) показала, что чуть ниже «места выброски» Ада сплошняком уходит в лес и течет среди деревьев по новому, недавно образовавшемуся и еще не промытому толком руслу. Плыть там невозможно никак и ни на чем, идти же пешком, таща плот по воде, тем более.

Будь у моих компаньонов чуть менее жгуч «первопроходческий инстинкт», тут бы и хана всей нашей затее. Ан нет – еще одна разведка, произведенная силами прибывших вместе с нами для ремонта лагеря (и ликвидации последствий разрушительного присутствия медведя) двух рабочих, Димы и Александра (оба – опытные таежники, знающие, как держать в руках и топор, и ружье) выдала «на гора» более утешительный результат. Первый завал как выяснилось легко обойти, надо только перетащить плот через несколько сухих проток (сделали без труда) а далее река километров семь текла одним руслом, не разбегаясь по сторонам, так что – хоть и с некоторыми приключениями - плыви не хочу.

Оставшееся до Бикина расстояние нас уже не пугало – прорвемся! Пусть мы и не Ермаки Тимофеевичи, но, в той или иной степени, все равно его со товарищи потомки. Пропилимся, прорубимся и как-нибудь проскользнем. На чем и порешили.

«Прорыв» через речку Аду описывать не стану. Если кратко – все оказалось гораздо тяжелей, чем предполагалось изначально. Потери «первопроходцев»: у Вагабыча протекла его любимая «непромокаемая» сумка. Дно у плота мало того что оказалось насквозь дырявым (ладно, конструкция такая) так еще и сдувалось при первой возможности из-за многочисленных дыр (вот оно, прокатное снаряжение «от друзей»). В итоге он чуть не остался без фотоаппарата и прочей нежной к воде амуниции (работоспособность камеры удалось частично восстановить, вещи высушить).

Сын же, когда мы уже в сумерках и практически вслепую (блики на воде лишь частично позволяли различить линию берега) вышли к устью реки, трогательно намекнул, что в избушке ночевать гораздо удобнее. На что ему умудренный опытом папа жестко заметил, что думать где лучше надо перед тем, как садится в наш надувной транспорт. Плот как ракета, движется только в одну сторону (и всегда вниз по течению) и назад не возвращается. Так что о той точке, где ты находился всего несколько (минут, дней, мгновений) назад можно сколько угодно мечтать, хотеть «туда-обратно» но «в реале» с приятной перспективой спать ночью в неге и покое в теплой избушке на ближайшие несколько дней следует попрощаться и переключиться на более насущные проблемы.

Кои назрели. Например, надо бы быстро поставить почти в полной темноте палатку (не только себе, но, заодно и Вагабычу с Димой, пока они, жужжа бензопилой, заготавливают дрова для костра) разжечь огонь и приготовить на нем какую-никакую еду (копченое мясо и заправленный сгущенкой рис «из пакетиков» быстрого приготовления оперативно решили эту проблему). Помочь, наконец, нашим друзьям просушить намокшие вещи. Июль июлем, а ложится спать в насквозь сыром спальном мешке здесь, в предгорьях Сихотэ Алиня – утопия…

Кстати, про Диму – без него этот «адский» спуск  в таком спринтерском темпе наверняка бы не состоялся. Последние километры, кои издалека казались – раз плюнуть, по факту в первом приближении вылились в такие «трудовые мозоли», что мама не горюй. Плот пришлось то тащить между деревьями, то – под ними, а перегораживающие основное русло бесчисленные коряги беспрестанно пилить – с чем как раз Дима, размахивая по пояс в воде «Хускварной», успешно и справился. Работай он чуть медленнее, сбавь (и никто бы слова не сказал) темп, и ночевать бы нам сегодня не на Бикине, а в кущах, на Аде, на каком-нибудь заросшем тальником и травой пятачке…

На выходе наш молотобоец устал, во всяком случае – лицом осунулся и глаза уже не блестели, но, тем не менее, все еще булькал желанием половить ночью «на мыша». Что ж, пожалуйста: вдоль косы на которой мы встали лагерем тянулся длинный плес, где Дмитрию (он ловил таким способом впервые) за час-полтора удалось надергать штук пять вполне товарных «пятнистых». Я их попросил не отпускать, а оставить на утро, на завтрак. И лишь около двух часов ночи, усталые но довольные (а как же еще?) мы после «50 наркомовских» без сил рухнули спать.

Утро. Пока светит солнце – сушим вещи и собираем лагерь. Настроение бодрое. Дима, вытащив напоследок еще одного ленка, уходит пешком обратно в лагерь, ну а мы – складываем плот и поплыли.

Впереди то ли 110, то ли 120 километров (кто их толком считал?). Что с рекой, какая она – неизвестно, так далеко вверх по Бикину «на моторе» никто никогда не плавает. Ну а таких дураков как мы, кто любит наугад, на плоту – по пальцам.

Отталкиваемся от берега, выгребаем на течение. Путешествие «за тайменями» началось!
Как раз в момент прощания с устьем Ады нас накрывает жуткий ливень. Яркое солнце, беспощадно палившее с раннего утра, вмиг вдруг спряталось за тучу, из-за плато справа накатили серые тучи, погромыхали чуток, и затем порывами сильного ветра притащило с гор грозу. Настоящую, с громом, молниями и кипящими по всей поверхности реки пузырями от отвесно ниспадающих с неба струй воды.

Не обращая внимания на разверзшийся вокруг водопад смело плывем вперед. Орлят ничем не испугать, орлята… это самое, учатся. Увы не летать, а плавать.

По порядочному в такой ливень надо бы, конечно, или лезть в палатку или прятаться под навес и там пережидать грозное ненастье. Нам, однако, деваться некуда, поэтому, едва различая что там происходит впереди, упорно гребем. На нас вейдерсы и непромокаемые куртки, вещи сложены на привязанные поверх плота лаги и укрыты тентом – как-нибудь не промокнем.

Забегая вперед – с погодой нам, как говорится, свезло. Дождь – в тех или иных формах – лил практически каждый день, проявляя себя в разных своих ипостасях. До обеда, скажем, ливень (как правило с грозой) а к вечеру – мелкий, нудный, сеющий. Или наоборот.

Кроме общего некомфортного состояния и всепроникающей сырости (с которой борись не борись…) это атмосферное явление имело и еще один крайне опасный для нас эффект.

Путешествие по воде подразумевает что вода эта течет непрерывно и куда ей вздумается. А взбредает ей – то под какую-то корчу, то под лежащий поперек реки громадный тополь. Под которым наш плот, прижми его бортом, исчезнет и если и всплывет, то уже в виде «обломков кораблекрушения».

Чтоб подобного не случилось, опасных мест лучше избегать («Тайга ковбоев не любит» - моя любимая поговорка). Оно не трудно, когда оно видно: есть возможность оценить препятствие и принять верное решение.

Увы, нынче «все не так ребята». Бикин после очередной «порции осадков» тут же начинал нещадно парить, и всю поверхность реки в какие-то считанные минуты застилал восходящий зыбкими фимиамами к небу туман, в котором гляди не гляди, все равно ни хрена не видно. Причем распределялась эта «божья роса» в пространстве исключительно по собственному хотению. То есть – плывешь, плывешь по плесу и впереди вроде бы все чисто. И вот, ныряешь за поворот (откуда доносится какой-то грозный рокот непонятного происхождения) а там сплошное «молоко».

Плавать вслепую по таким речкам (да еще и «не зная броду») смертельно опасно. Где и через что река проложила русло – поди угадай? Ни узнать, ни уточнить ни у кого никак, человек тут бывает один, может быть два раза в году, и как правило – разобщенными группами.

Что впрочем, изначально было понятно, так же как и второе «правило жизни»: ежедневно нам надо проходить как минимум пятнадцать, а то и двадцать километров. Иначе мы просто не успеем в течение недели выйти в «контрольную точку» - к поселку Охотничий, откуда уже сможем улететь домой. Поэтому туман, ураган, дождь, снег, ветер – все равно садись и плыви…     Что мы и делаем – в экстремально опасных, надо сказать, условиях…

развернуть
Показать еще
Надоела реклама?
Поддержите DIRTY — активируйте Ваш золотой аккаунт!